Впервые подробности того самого подъёма на пик Победы, где российская альпинистка Наталья Наговицына получила травма и сталась на высоте 7200 метров, расскащал его участник — немецкий альпинист Гюнтер Зигмунд.
Ему сейчас 52 года. За плечами у него почти десятилетний опыт восхождений, однако, как признаётся он сам, трагический поход к пику Победы стал самым тяжёлым за всё время.
— Последние восемь–десять лет я активно занимаюсь альпинизмом, — рассказывает Зигмунд. — В 2025 году я отправился в Киргизию, к пику Победы. Это было моё второе путешествие в Тянь-Шань, но в этот раз с самого начала всё пошло не по плану
О знакомстве с Натальей Наговициной немец вспоминает, что их объединяла только цель совместного восхождения:
— В 2023 году я поднимался на пик Корженевской и пик Коммунизма, где познакомился с американцем Полом. Я предложил ему покорить Победу — это был бы наш пятый семитысячник. Мы наметили экспедицию на 2025-й. Позже я узнал, что российская альпинистка Наталья собирает группу, чтобы получить скидку у туроператора. Мы связались и договорились объединить усилия, но лично встретились лишь в поездке.
— Семитысячник пик Ленина считается относительно безопасным и отлично подходит для подготовки. Именно там я впервые встретился с Натальей, — уточняет Зигмунд.
Основное восхождение на пик Победы началось в августе. В группу вошли сам Гюнтер, Наталья Наговицина, Роман Мокринский, итальянец Лука Синигальи и американец Пол. Но ещё на подходе к первому лагерю Пол принял решение сойти с маршрута. Остальным же предстоял куда более опасный путь.
Уже вскоре альпинистам пришлось преодолевать ледопад и отвесную ледяную стену высотой около десяти метров, без закреплённых верёвок. Спасением стало то, что впереди двигалась группа опытных ледолазов: один из них смог закрепить верёвку и помог остальным подняться.
Дальше путь пролегал по уже оборудованному маршруту. Неделей ранее другие альпинисты спускали здесь тело погибшего, оставив после себя верёвки. Ими и воспользовалась группа Зигмунда. Это, кстати, важная ремарка по поводу официальной версии от киргизских организаторов, спасателей и многих наших специалистов о том, что ни одно тело с семитысячника еще не спускали...
С каждым часом условия становились всё суровее: ветер усиливался, ночлег приходилось устраивать в вырытых в снегу пещерах. Четвёртый лагерь находился на высоте примерно 6400 метров, пятый — ещё выше, почти на 6900.
По словам Зигмунда, его товарищ Лука настаивал облегчить снаряжение.
— Он был уверен, что в следующем лагере нас ждёт готовая снежная пещера, и предложил оставить палатки, — вспоминает немецкий альпинист. — Это должно было облегчить рюкзаки. Но вскоре по рации передали предупреждение: в горах ожидается резкое ухудшение погоды. У нас оставалось два выхода — отказаться от восхождения или двинуться в путь ночью. Мы выбрали второе.
На подъёме Гюнтер Зигмунд двигался быстрее других участников экспедиции. Подъём к вершине у него занял около пяти часов: он сделал несколько фотографий и начал спуск тем же маршрутом. По пути вниз немец встретил Наталью Наговицину и Романа Мокринского — они всё ещё продолжали подъём. Именно в этот момент погода резко испортилась.
— Мы с Лукой уже находились в ближайшем к вершине лагере, прошёл день, но Наталья и Роман так и не вернулись, — вспоминает Зигмунд. — На следующее утро мы решили начать спуск: связи не было, рабочая рация оставалась только у них.
Случайная встреча всё изменила. Уже собравшись уходить, альпинисты неожиданно наткнулись на Романа. Он оказался без рюкзака и какого-либо снаряжения. Именно тогда Зигмунд узнал о случившейся беде: Наталья во время спуска сломала лодыжку и нуждалась в срочной помощи.
— Мы собрали всё, что нашли в снежной пещере: еду, тёплую одежду, спальник, коврик, две горелки, газ для растапливания снега — всё самое необходимое, — рассказывает он. — Наташа сидела на морозе и ждала. Она держалась молодцом, была в относительно нормальном состоянии.
Альпинисты наложили импровизированную шину, использовав часть треккинговой палки, и установили палатку. Но даже эта, казалось бы, простая задача оказалась изнурительной на высоте более семи тысяч метров. Вечером им удалось выйти на связь с базой через Натальину рацию. Там посоветовали оставить средство связи при себе, чтобы оставаться на контакте.
— Наталья без колебаний отдала нам рацию, — делает важное заявление немецкий спортсмен.
Этот вечер навсегда врезался в память участников экспедиции.
— Мы ещё не понимали, насколько серьёзно её ранение и сможем ли помочь. Лука попросил меня сфотографировать момент, когда Наталья поняла, что мы пришли её спасать. Вначале она расплакалась — была рада нас видеть, надеялась, что всё-таки спустится. Она сидела прямо на земле, в мороз, но сохраняла удивительное спокойствие. Мы говорили ей, что всё будет хорошо, и были счастливы хотя бы в тот момент видеть её живой, — вспоминает Зигмунд.
Ночь в горах стала для участников экспедиции переломной. Из базы поступил приказ спускаться: погода ухудшалась стремительно, а крыша палатки, в которой оставалась Наталья, не выдержала натиска ветра и порвалась. Исправить ситуацию было невозможно — альпинистам пришлось покинуть пострадавшую и вернуться в снежную пещеру, где их ожидал Роман.
Но и там оставаться оказалось смертельно опасно.
— Ветер постоянно заносил вход снегом, каждые десять минут приходилось расчищать завал, — вспоминает Зигмунд. — В какой-то момент мы поняли, что пещера нас больше не спасёт, и решили двигаться к следующему лагерю.
Именно тогда разыгралась личная драма Луки Синигальи. Итальянец, чья рука уже сильно пострадала от обморожения, потерял самообладание.
— Он закричал, чтобы мы шли без него. Лука боялся, что врачи захотят ампутировать руку, — рассказывает Гюнтер. — Его состояние ухудшалось буквально на глазах. Через полчаса он скончался у меня на руках.
В тех условиях оставалось только надеяться, что Наталья сможет дождаться помощи.
— Когда мы уходили, она ещё держалась. Мы оставили ей достаточно еды и газа. Думаю, этого хватило бы на четыре-пять дней,— говорит немецкий альпинист.
Спасательная операция осложнялась всё той же непогодой. Вертолёт потерпел аварию при попытке подлёта. Спустя неделю спасатели запустили дрон и зафиксировали, что Наговицина ещё подавала сигналы.
— Помощь товарищам в горах — это не техника и не планы, а вопрос характера. Да, рискуешь собственной жизнью, но ты обязан попытаться. Когда я читаю комментарии в соцсетях о том, что помочь якобы было невозможно, понимаю: люди рассуждают теоретически. Но если ты там, ты должен действовать, — подчёркивает Зигмунд.
Вопрос о гиде в экспедиции остаётся открытым. По словам немецкого альпиниста, их группа поднималась самостоятельно.
— У нас не было профессионального гида. Роман, возможно, раньше работал гидом, но у него был тот же уровень подготовки, что и у нас. Компания Ak-Sai Travel обеспечила лишь трансфер и базу — менеджера, доктора, запасы. А дальше мы шли сами, — поясняет он.
При этом Зигмунд не склонен обвинять кого-либо в трагедии:
— В горах одно неверное движение может стоить жизни. Это был несчастный случай.
Сам он отделался серьёзным, но не смертельным обморожением.
— Я потерял палатку, ночевал в лесу и не заметил, что руки и ноги перестали чувствовать что-либо. Лечение займёт, думаю, месяц-два. Надеюсь, всё восстановится. У Романа ситуация сложнее — у него обморожения более тяжёлые, — признаётся немецкий альпинист.
Официального подтверждения смерти Натальи Наговицыной пока нет: формально она числится без вести пропавшей. Однако специалисты сходятся во мнении, что шансов выжить в столь суровых условиях у неё практически не было.
Судмедэксперт Ирина Васина поясняет, что причин трагедии могло быть несколько: тяжёлый травматический шок из-за перелома ноги, сильное переохлаждение, а также дефицит кислорода. При этом последнюю версию специалист считает наименее вероятной.
— Думаю, недостаток кислорода вряд ли стал причиной, — отмечает Васина. — Гораздо более вероятно, что решающим оказался травматический шок. На мой взгляд, Наталья скончалась не позже второго или третьего дня.
Тем не менее, эксперт подчёркивает, что не может с точностью сказать, насколько продолжительным был процесс угасания организма, но предполагает, что он проходил относительно безболезненно.
— Я почти уверена: при таких условиях, со сломанной ногой, она уже давно мертва. Скорее всего, была мертва и в тот момент, когда в СМИ ещё писали, будто она "подаёт признаки жизни". Слишком много негативных факторов совпало: низкая температура, разрежённый воздух, отсутствие еды и воды, а также сама травма», — добавила специалист.
Подпишитесь, поставьте лайк) Я буду вам очень признателен.
Свежие комментарии